Информация, опубликованная на данном сайте,
предназначена для лиц, достигших возраста
18 лет

18+

 

Новости: Пермь и Пермский край — события, происшествия, репортажи, рецензии (музыка, театр, культура), фотографии

Телефон: +7 342 257 9049

E-mail:

 

 



Пермский ТЮЗ, Луиза Стародубцева: дед Щукарь помог выйти на сцену
13.01.2012 21:57

Это давняя история, рассказывает актриса Пермского ТЮЗа Луиза стародубцева. Когда мы еще жили в Кировской области, мой отец был директором дома культуры и руководил драматическим коллективом. Но во время войны он пропал без вести, и мы остались с мамой и братом. К сожалению, позже я потеряла и брата. Маме было нелегко, и мы переехали к её сестре в Чермоз. Вот я и оказалась в Пермском крае.

Так получилось, что напротив моей новой школы был Дом пионеров, где занимался небольшой театральный коллектив. Я, конечно, не прошла мимо. С этого увлечения и начался мой путь в искусство.

- А помните, с какой роли?

Конечно, помню. Мне было четыре или пять, мы поставили «Красную шапочку». По замыслу режиссера я должна была играть бабушку, но оказалось, что из меня вышел неплохой волк. Так что первая моя роль была мужской. Позже пошли роли посерьезнее. Были даже выездные спектакли, работали много. До сих пор помню, как мой руководитель подошел ко мне и сказал: «Луиза, тебе надо поступать в театральное». Тогда я всерьез задумалась о карьере актрисы.

Но вы ведь понимаете, что девочке из маленького Чермоза поехать поступать большой город практически нереально. Кроме того, был у нас один парень, Славка Дементьев. Потрясающий актер, харизматичный, заводной. Так вот, Славка поехал поступать в Свердловск и не поступил. Я тогда подумала: «Ну раз уж он не смог, то мне даже пытаться не стоит». Но судьба распорядилась по-своему. Думаю, кому что на роду написано - то и случится. В то время в Кудымкаре набирали ребят в коми-пермяцкую студию Ленинградского института театра, музыки и кино. Но на пробах мне сказали, что для поступления обязательно знание коми-пермяцкого языка. Я не была коренной коми-пермячкой и языка, конечно, не знала. Через месяц я попыталась снова, но комиссия снова отнеслась ко мне холодно. Судьбоносным оказалось мое выступление на сцене в городском парке в тот же день. Был праздник, я вышла читать рассказ деда Щукаря. Меня заметили и приняли в институт, но с условием: выучить язык.

- Расскажите о студенческих годах.

- Это было счастье. Такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Педагоги были замечательные, компания веселая. Мне в ту пору было девятнадцать (показывает фотографии в альбоме). Косички девичьи пришлось обрезать, но стрижка у меня была по ленинградской моде.

- Как вы оказались в ТЮЗе?

- По условиям после театрального института я должна была отработать в Кудымкарском национальном драматическом театре. Туда и поехала. Ролей было много, все хорошие. Со мной туда уехали мои ребята-однокурсники, мы были дружной семьей. В ту пору режиссером театра был Александр Лазаревич Бердичевский, мой, так сказать, любимый режиссер. Вы знаете, для актера большая удача попасть к «своему» режиссеру, тому, который тебя видит, доверяет тебе. Он давал мне совершенно разные роли. Я могла играть Нину в «Люблю. Люблю», а потом перевоплощалась в дедка-с-ноготка. Он старался разнообразить актерскую жизнь, давал развиваться мне как актрисе, как профессионалу. Именно в Кудымкаре я получила первую актерскую категорию. В Кудымкаре за 6 лет я сыграла более 50 ролей, среди них были и главные.

Когда меня пригласили в ТЮЗ, Александр Лазаревич сказал: «Луиза, если бы это был не ТЮЗ, не отпустил бы. Но ты должна поехать, ведь ТЮЗ - это твое». Вот я уехала. Сменила обстановку, город, театр. Я пришла в ТЮЗ, когда ему исполнилось пять лет. Я люблю ТЮЗ всей душой, но Кудымкарский театр - это самые теплые дни моей жизни.

- Расскажите, кого приходилось играть чаще: девушек или все же парней?

- Однажды Бердичевский так и сказал мне: «Парней играть - это твое». Я была уникальной травести. Меня не узнавали. В голову зрителей не приходило, что вот тот смешной парнишка на сцене - это женщина. Однажды на гастролях в Березниках мы показывали спектакль Владской «Смерти в лицо», я играла мальчишку Федьку. Одна из зрительниц в театре спросила «Вы где такого мальчика нашли? Так хорошо играет».

Был у меня еще один забавный случай. Играла мальчика Петю в новогодней постановке. После спектакля за кулисы пришла девочка лет трех. Она уже узнала: и зайчик, и ежик, и Буратино оказались ненастоящими, т.е. всех их играли актрисы. Она подбежала ко мне и с надеждой спросила: «Петечка, ну хоть ты настоящий?» «Я - настоящий», - ответила я. Ну а что я могла сделать? Не хотелось расстраивать девчушку. А однажды после спектакля мы водили с детишками хоровод вокруг ёлки. Я тогда была в костюме мальчишки, а одна из молоденьких девочек, стоявшая рядом в кругу, многозначительно сжимала мою руку и застенчиво так улыбалась. Ее я тоже расстраивать не стала (смеется).

Когда пришла в ТЮЗ, тоже часто играла мальчишек. Даже первая моя роль в этом театре в спектакле «Пузырьки» была мальчишеской. Потом в театре сменился режиссер. Семен Михалович Либман в первые годы еще ставил актрис на мужские роли, но репертуар театра начал меняться, появились более взрослые спектакли. В ТЮЗе нашлись свои талантливые ребята: В. Быков и Л. Глушаев, у них хорошо получалось играть мальчиков 13-14 лет. Актрисы травести отошли на второй план. Помню, когда ставили в ТЮЗе «Ивана Семенова» режиссера Либмана, в главной роли у нас была Галина Бахмисова, я играла Пашку. Но это скорее исключение. Сейчас-то, по-моему, в ТЮЗе травести не осталось, мальчики играют мальчиков.

- А какие роли были самыми сложными, самыми серьезными?

- Ноэми в «Испанцах» Гуляева, Нина в «Люблю. Люблю», Галина в спектакле Бердичевского «Смерть богам», Таня «Сады цветов» его же. Но знаете, самая любимая, самая лучшая, на мой взгляд, это роль Федьки в спектакле «Смерти в лицо», ведь писала ее Владская специально для меня. Это был обычный мальчик, помогал взрослым во время гражданской войны. Хорошо помню момент, когда он вместе с другом говорил о хлебе. Хлеб тогда был их мечтой. Потом мой персонаж стал свидетелем смерти своего друга. Серьезная, сильная, трагическая роль. Мне после этой роли вручили диплом на ХIV Театральной весне, фестивале творческих достижений. А если быть до конца честной, мне вообще все мои пацаны нравились.

- В каждой профессии есть свои трудности и преимущества. А как было у вас?

- Самое тяжелое в нашей профессии - найти своего режиссера. Актер ведь зависит от него. Если режиссер тебя видит - дает роли. Не видит - не дает. В ТЮЗе я чаще всего играла в детских спектаклях, а потом повзрослела. Переход на возрастные роли был достаточно тяжелым: из бойких парней и старичков я превратилась в учительниц, мамочек и бабушек.

Есть, конечно, преимущества актерской профессии, и их много. Одно из них - творческие командировки и гастроли. Я бывала в разных городах, видела много нового и интересного, знакомилась с замечательными людьми. Была даже делегатом на XII съезде Всероссийского театрального общества.

- Какие моменты из работы в театре вам запомнились?

- Таких моментов было много. Театральная жизнь вообще полна забавных и не очень эпизодов. Помню, поехали мы на гастроли в село Городище. Была холодная, снежная зима, дорогу замело. Из Перми мы выехали в 8 утра, но застряли, автобус пришлось чуть ли не тащить на себе. Вся актерская труппа, по колено в снегу, толкала автобус. В Городище мы приехали только в полночь и, вы не поверите, зрители сидели в зале. В тулупах, в валенках, замерзшие, но все же дождавшиеся. Затопили печь и начали спектакль.

Но бывают и совершенно другие зрители. В Лемпихе, за Пожвой, нашу труппу не видели пять лет, хотя мы часто там бывали. Всё из-за того, что во время очередного нашего спектакля в зал начали ломиться люди, которым не хватило билетов. Они громко ругались, стучали в дверь, а один особо буйный парень запустил приличного размера камень в окно театра. По трагической случайности камень угодил прямо в голову Александра Лазаревича Бердичевского. К счастью, парик смягчил удар и ранение оказалось несерьезным, но скорую помощь все же пришлось вызвать. Заявление из милиции он забрал, пожалел парня, но целых пять лет при упоминании Лемпиха он говорил всего одно слово: «Мимо!»

- Как у вас получалось совмещать личную жизнь и актерскую карьеру?

- Помню, еще в школе в сочинении «Кем я хочу стать» я написала, что буду актрисой. А мама тогда сказала, что у актеров нет личной жизни, всегда только сцена и постоянные гастроли. Мама у меня была мудрая женщина. Но та, первая мечта, оказалась сильнее. Да и не сказать, чтобы у актеров нет личной жизни. У меня вот и мужья были, и дочь я родила. Правда, после рождения Маруси мне пришлось перейти в литературную часть театра. И вот тогда, на должности завлита я поняла, что без сцены жить не могу. Семь лет я занималась не своим делом и от этого страдала. Потом меня снова перевели в актеры, и жизнь началась как бы заново. Я как будто ото сна очнулась. Но те годы сразу после рождения ребенка были очень трудные.

- А кто автор картин на стенах вашей квартиры?

- Дочь у меня художница, у нее теперь своя мастерская есть. Закончила Уральский филиал Российской академии живописи, ваяния и зодчества. А я вот стихи пишу. Давно уже начала писать, со студенческих лет. Недавно, в 2004 году в Перми вышел альманах «Жива в провинции Россия», где опубликовали некоторые мои стихотворения. Знаете, это мои настроения. Я не считаю себя профессиональным поэтом, пишу от случая к случаю. Мои друзья заграницей их с удовольствием читают, отправляют своим друзьям, а те своим. К 310-летию Чермоза выпущен сборник песен, там есть песня на мои стихи «Милая сказка» Бориса Сазонова. Это мой школьный товарищ. Помню, клялись мы с ним в вечной дружбе (задумчиво улыбается).

- Луиза Леонидовна, а как вы относитесь к современному искусству?

- Трудно ответить однозначно. В этом году я участвовала в международном фестивале «Текстура». 19 сентября я должна была играть в одном из спектаклей. Я прочитала сценарий, а там... боженьки святы... нецензурная лексика. Я подумала: «Как же я буду это говорить со сцены? Ведь в зале, вероятно, будут мои знакомые, друзья, а самое главное - ученики». Но, оказалось, я зря так переживала, мне лишь надо было выйти на сцену в конце пьесы и молча сыграть постаревшую главную героиню. Вы не представляете, гора с плеч упала. Все-таки нас воспитывали по-другому, а вся эта новая волна с новыми форматами пьес и постановок тяжело воспринимается. Может, молодежи и нравится, но я своих ребят такому учить не буду. Эталоном культуры речи всегда были театр, радио и телевидение. Сейчас я не могу такое сказать про СМИ, всё изменилось. На «Текстуре» посмотрела один фильм «Лиля навсегда» Лукаса Мудиссона, а потом отдала свой пропуск знакомой. Та ради интереса сходила на спектакль и ничего не поняла. К счастью, с ней была молодая дочь, для которой все было понятно. Вот она - разница поколений. В современный театр несут современную жизнь, но одно дело - искусство, совсем другое - натурализм. Я за первое, но против второго. Я понимаю, что надо смотреть в корень проблемы, проникаться внутренними переживаниями героев, но этот современный язык меня отталкивает. И, думаю, не меня одну.

- Скажите, пришлось ли вам нести бремя популярности? Узнавали на улицах?

Здесь, в Перми, ничего такого не было. Город большой, да и ролей у меня было немного. А вот в Кудымкаре и его окрестностях - другое дело. Там меня даже узнавали в небольших селах, когда мы туда с гастролями приезжали.

- Луиза Леонидовна, а были ли в вашей жизни моменты, когда вы хотели уйти из театра?

- Никогда. Я всегда хотела работать. Даже в те годы, что я была завлитом. Помню, когда впервые вышла на сцену после долгого перерыва - и почувствовала себя счастливой. Ведь если тебя лишают любимой профессии - это трагедия. Даже уйдя из театра, я в некотором смысле осталась в нем. Я ведь ушла из театра вместе с Тамарой Георгиевной Плешкевич. Исполнилось нам по 55 лет и решили, что хватит, пора на покой. Но покой нам только снится. Мы начали преподавать в детской школе искусств. Теперь я работаю в детской школе искусств в Мотовилихинском районе. Я преподаю детям свое любимое дело. И знаете, это ведь не совсем обычные дети. Кто-то из неблагополучной семьи, чьи-то родители пьют или даже бьют своих детей. Это и цыгане, таджики, армяне, узбеки. Весь Советский Союз в моем классе. Кто-то даже толком не говорит по-русски. Но это ведь тоже дети, ничуть не хуже других. И они тоже заслуживают быть счастливыми. На моих занятиях они забывают о домашних проблемах. А на вопрос «На что бы вы потратили заработанные от спектакля деньги?» они отвечают «Супы Ролтон и два яблока, ведь два яблока можно так красиво разделить на восьмерых». Мне нравится моя работа, ничуть не жалею, что ушла из театра. Я нашла себя в преподавании. Я счастлива, что могу чему-то научить детей. Они раскрываются, начинают правильно говорить. Раз я могу им дать что-то полезное, что-то хорошее - значит не зря все это. Кстати, на недавнем конкурсе «Урал собирает друзей» со спектаклем «Дюймовочка» мы с моими ребятами стали дипломантами.

На снимках Луиза Стародубцева на сцене


Евгения Давыдова
студентка ПГИИК



Ключевые слова:
Пермь ТЮЗ

 

Всего просмотров: 3552

Все новости за Январь 2012

На главную страницу...