Хоровое пение без сопровождения, - так называемое пение «a capella», - в самом своем названии напоминает нам о христианской богослужебной традиции, о пении в храме, о пении как молитве. История музыки рассказывает нам о том, как постепенно, шаг за шагом, из этого пения буквально «выросло» то, что принято называть современным классическим музыкальным искусством. Конечно, этот процесс на каждом историческом этапе имел свои особенности, музыкальное искусство обогащалось тем или иным музыкальным опытом, но самый общий, «базовый» принцип музыкального искусства сохранился и до наших дней. А именно: музыкой мы называем такие звуковые последовательности и одновременности, которые, во-первых, имеют в своей основе певческую, вокальную природу, а во-вторых, пробуждают в исполнителях и слушателях то, что позволяет им эту музыку внутренне прочувствовать, и, - как часто говорят в таких случаях, - переживать, в буквальном смысле этого слова. 

Совершенно не случайно поэтому, что в отношении той или иной музыки нередко употребляется прилагательное «живая»: это как раз и подчеркивает важнейшую сущностную составляющую музыки, без которой она, собственно, музыкой уже и не является. Существуют, впрочем, и «термины-антиподы» к словосочетанию «живая музыка», которые используют организаторы некоторых концертов с целью информирования своей публики, у которой не должно возникать ожиданий, что на концерте будет музыка в обычном смысле слова «музыка». Эти организаторы, однако, в явном виде не используют антоним к слову «живая»: словосочетание «мёртвая музыка» звучит как-то уж совсем неблагозвучно. Поэтому, как правило, в таких случаях применяются несколько размытые по смыслу, но зато эмоционально нейтральные термины: «новая музыка», «новейшая музыка», а иногда и просто «современная музыка».

Сегодня мы являемся свидетелями дискуссии о том, отличаются ли «живая музыка» и «мёртвая музыка» между собой исключительно эстетически, или это их отличие распространяется также на сферу акустики, физиологии, а в некоторых случаях, ещё и этики? Окончательные точки здесь пока не поставлены. Тем не менее, существуют научные исследования о терапевтическом воздействии «живой музыки» и разрушительных для человеческой психики и физиологии свойствах «мёртвой музыки». Кроме того, есть известный религиозный консенсус, осуждающий сознательное служение любым разновидностям деструктивной «мёртвой музыки». Впрочем, и у «мёртвой музыки» находятся влиятельные сторонники и адепты, - преимущественно в  музыкально-театральном мире. Они ставят свое «искусство» выше любых религиозных заповедей, а свою «эстетику» считают источником  собственных этических норм, что в свою очередь, иногда оборачивается для них даже проблемами с законом.

В отношении данной дискуссии, Академический хор «Млада» под управлением Ольги Выгузовой - ещё с момента своего основания - занял принципиальную позицию, которая кратко выражается словами: «музыка должна служить добру». Эта позиция стала основой репертуарной политики коллектива и важной составляющей исполнительской  работы над музыкальными произведениями. Её ясность и однозначность, а иногда даже подчеркнутая публицистическая заострённость, заметны, пожалуй, что в каждом концерте хора «Млада». Слушатели и зрители, безусловно, чувствуют направленность такой позиции, - и отвечают на это искренностью и теплотой в своих многочисленных отзывах. А артистам хора такая позиция позволяет, с одной стороны, уловить тонкие нюансы авторского замысла сложного хорового произведения, а с другой стороны, раскрыть новые грани того или иного «привычного» музыкального сочинения в тех или иных, созданных специально для «Млады» хоровых транскрипциях Ольги и Якова Саравайских и Сергея Выгузова. 

Остается добавить, что музыка для хора a capella (без инструментального сопровождения) является обязательной частью репертуара хора «Млада» уже несколько десятков лет.