Вечером Дом Смышляева на улице Петропавловской, 25 постепенно наполнялся слушателями. Пространство библиотеки сразу настраивало на спокойное, вдумчивое восприятие: здесь музыка звучала не как фон, а как самостоятельное высказывание, требующее тишины и внутреннего отклика. На афише - имя композитора Петра Куличкина и программа, в которой было сразу несколько премьер. Поэтому ожидание концерта чувствовалось особенно отчетливо: зрителям предстояло услышать произведения, которые только начинают свою сценическую жизнь.

Одним из центральных событий вечера стала премьера Cонаты для скрипки соло «Теплая гора». Произведение исполнила Павла Шилова. С первых звуков стало ясно, что это не привычная легкая мелодия, а сложный и выразительный музыкальный пейзаж. Скрипка то звучала мягко и протяжно, то становилась напряженной, почти драматичной. В этой музыке действительно угадывались очертания горной местности: подъемы, резкие изломы, неровный рельеф, движение вверх и возвращение вниз.

Исполнение Павлы Шиловой было особенно впечатляющим. Она играла сосредоточенно и очень эмоционально: это чувствовалось не только в звучании инструмента, но и в мимике, в жестах, в каждом движении смычка. Казалось, что скрипка передает не просто череду звуков, а внутреннее состояние человека - его тревогу, размышления, сомнения и поиск опоры. Соната прозвучала проникновенно и тронула за струны души, оставив ощущение глубокого разговора о жизни, одиночестве и красоте, которая может быть строгой и непростой.

Современное звучание произведения делало его необычным для восприятия. В нем не было легкой развлекательности, зато была внутренняя напряженность, образность и особая кинематографичность. Местами музыка напоминала звуковое сопровождение к советским фильмам или мультфильмам, где через инструментальные интонации передавались путь, ожидание, тревога и движение мысли. «Теплая гора» словно приглашала слушателя не просто слышать, а всматриваться в звуковой ландшафт.

После скрипичной сонаты программа продолжилась вокальным циклом на четыре стихотворения Федора Тютчева. Произведение было написано в 2021 году для контральто и фортепиано. Его исполнили Жанна Куличкина и сам автор. В этом номере музыка стала продолжением поэтического текста: фортепиано не просто сопровождало голос, а создавало вокруг стихов напряженное эмоциональное пространство.

Голос Жанны Куличкиной прозвучал насыщенно, глубоко и выразительно. В ее исполнении чувствовалась драматическая сила тютчевской поэзии: размышления о природе, времени, тревоге и человеческой душе. Музыкальное сопровождение подчеркивало настроение стихотворений, усиливало их внутреннее напряжение и помогало слушателям по-новому услышать знакомые строки. Этот фрагмент концерта получился особенно атмосферным - строгим, сосредоточенным, наполненным тонкими оттенками чувств.

Затем в зале зазвучала флейта. В концерте были представлены избранные пьесы из сборника «Нотная книга Марии Богушовой». Партии флейт исполнили Виктория Газиева и Ульяна Кивилева, а партии фортепиано - Ольга Кязимова и Ирина Болотова. После напряженных и философских номеров эта часть программы внесла в вечер более прозрачное, воздушное и живое звучание.

Пьесы из сборника воспринимались как небольшие музыкальные зарисовки. В них чувствовались движение, игра, смена красок и настроение. Флейта добавила вечеру свежести и легкого дыхания, а фортепиано бережно поддерживало мелодическую линию, создавая цельный камерный ансамбль. Эти номера показали другую сторону программы - более светлую, изящную и живописную.

Концерт к 30-летию композиторской деятельности Петра Куличкина показал, насколько разнообразной может быть современная академическая музыка. Она может быть сложной, непривычной, тревожной, поэтичной, светлой и глубоко личной. В этот вечер слушатели стали свидетелями не просто исполнения произведений, а настоящего творческого разговора между композитором, музыкантами, поэзией и залом.

Когда последние звуки растворились в тишине библиотеки, осталось ощущение встречи с музыкой, которая не всегда раскрывается сразу. Она требует внимания, терпения и готовности вслушиваться. Но именно в этом и заключается ее особая ценность: такая музыка заставляет думать, чувствовать и искать смысл за пределами привычной мелодии.