Ювелирная тема для камерного концерта
08.01.2012 03:01

5 января в Пермском музыкальном колледже состоялся концерт – творческая встреча «Тридцать лет спустя…», в котором принимали участие выпускники колледжа 1979-80 годов: Андрей Догадин (альт, Санкт-Петербург), Андрей Кудрявцев (скрипка, Москва), Юлия Смирнова (фортепиано, Пермь), Ирина Ферафонтова (скрипка, Пермь).

Ненавижу!..
Андрей Догадин
 
Нам это приятно, но
совершенно не нужно.
Андрей Кудрявцев
 

Когда смотришь на своих учеников, всегда задаешься вопросом: «Интересно, что из них все-таки вырастет?» И здесь педагога нередко подкарауливают неожиданности. Талантливый разгильдяй может спиться. Добросовестный халтурщик - стать хоть и заурядным, но именитым профессором. Без пяти минут гений всегда способен перевоплотиться в распиаренную бездарность, а вос­тор­жен­но-чув­стви­тель­ный почитатель - в ци­нич­но-зу­бас­то­го карьериста.

- Здравствуй, Петя! Молодец, что пришел, - ответил на мое приветствие «педагогический патриарх» Отделения струнных инструментов Пермского музыкального колледжа Андрей Флоринский. - Ты случайно не знаешь, где другой Петя?

- Не знаю. В Москве, наверное, - ответил я, сообразив, что речь идет о его уче­ни­ке-ви­о­лон­че­лис­те, с которым мы вместе учились в «Гнесинке».

- Да, конечно... Сейчас ведь у всех так много дел!

Здесь я позволю себе поговорить о том, какие причины скрывались за моим появлением на этом, практически нигде не рекламируемом концерте. Приглашение на него я получил примерно месяц назад через сеть ВКонтакте от Юлии Смирновой и сразу машинально поставил отметку: «Может быть, пойду». За прошедший месяц, однако, мой интерес вырос до состояния: «Пойду обязательно».

Для начала, «Тридцать лет спустя» - это уже интригует. И через двадцать-то лет собрать четверых однокурсников непросто даже для «посиделок» в ресторане, а здесь ведь еще надо разучить и отрепетировать совместную программу. Тем более, что однокурсники по училищу (так раньше назывался колледж) впоследствии оказались в разных вузах: Андрей Догадин окончил Ленинградскую консерваторию, Андрей Кудрявцев и Ирина Ферафонтова - Московскую консерваторию, а Юлия Смирнова - «Гнесинку» (ГМПИ, а ныне РАМ им. Гнесиных).

Кроме того, участники концерта оказались людьми «как бы» не случайными. Когда-то я уже заявлял себя поклонником исполнительского творчества Юлии Смирновой. По ссылке описан лишь один эпизод, но были и другие. Например, концерты фортепианного дуэта Юлия Смирнова - Людмила Беляева. Помню их исполнение четырехручной Фантазии Шуберта - так сыграют, мягко говоря, далеко не все. Помню, хотя прошло уже лет пятнадцать с тех пор.

Но и это еще далеко не все. В Пермском музыкальном училище Юлия Смирнова занималась по специальности в классе Людмилы Беляевой. А между тем, именно Людмиле Беляевой я обязан своим фортепианным образованием. Без ее многолетнего и терпеливого труда ваш покорный слуга вряд ли смог бы извлечь из рояля хотя бы один ма­ло-маль­ски внятный звук. Кроме того, именно она направила меня заниматься композицией к Валерию Грунеру. А скрипичную сонату Валерия Грунера некогда играли Андрей Кудрявцев и Юлия Смирнова.

В общем, решающую роль для меня сыграло так называемое «сарафанное радио» (в предыдущих абзацах я описал, как оно, собственно, работает). Уверен, что другие зрители пришли на концерт по той же «рекламе». Уверен, хотя бы потому, что такую публику в Перми любыми другими способами собрать нельзя. И в Пермской филармонии, и в активно раскручиваемом ныне Пермском оперном такой публики нет. И там, и там, например, до сих пор не могут научить публику аплодировать, где надо (и не аплодировать, где не надо). Что, впрочем, неудивительно. Артисты, программа, реклама и зри­те­ли-слу­ша­те­ли - вещи глубоко взаимосвязанные... Не хочу сказать, что в Филармонии и Оперном театре совсем нет хороших зрителей и слушателей. Когда-то они там были, просто сегодня их почему-то становится все меньше (впрочем, будем надеяться, что это временное явление).

Во всяком случае, в зале Пермского музыкального колледжа публика была совсем особенной, можно сказать, «селекционной». При этом свободного места не осталось вовсе: проходы между креслами были полностью заставлены дополнительными стульями. Ну и еще кто-то стоял. Всего пришло примерно 270 человек.

- Мы вам покажем, чему нас научили ваши учителя, - сказал Андрей Кудрявцев, прежде чем зазвучала музыка. Я отчетливо запомнил слово «ваши», благодаря которому вся фраза приобрела де­ли­кат­но-пе­да­го­ги­чес­кий оттенок. Неуверенным в себе студентам я бы рекомендовал читать ее так: «То, что мы сейчас покажем, - на самом деле, совсем не трудно. Если вы будете хорошо заниматься, тоже сможете это сделать».

Теперь пора представить читателю главных героев концерта - подчеркнуто немногословного Андрея Догадина и несколько более разговорчивого Андрея Кудрявцева, которому, к слову сказать, дополнительно досталась «роль» конферансье. Учитывая то, что они оба практически не покидали сцену, их диаметрально противоположный артистизм, безусловно, добавил концерту немало обаяния.

Андрей Кудрявцев и Андрей Догадин приехали в Пермь за свой счет. Вокруг их приезда не было никакого шума, как в случае с некоторыми «заезжими знаменитостями». Хотя «резюме» наших артистов выглядит, по крайней мере, не хуже, чем у типовых ангажированных гастролеров.

Андрей Кудрявцев - концертмейстер оркестра Государственной академической симфонической капеллы России, заслуженный артист РФ, заслуженный деятель искусств РФ, лауреат конкурса камерных ансамблей им. С.С. Прокофьева. В Пермском музыкальном училище занимался в классе Ирины Новицкой.

Андрей Догадин - концертмейстер группы альтов Академического симфонического оркестра Санкт-Пе­тер­бург­ской филармонии им. Д.Д. Шостаковича, профессор Санкт-Пе­тер­бург­ской консерватории им. Н.А. Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва, заслуженный артист РФ, лауреат международных конкурсов. В Перми учился у Виолетты Цалолихиной.

Теперь - внимание! Обычно именно в этом месте уважающий себя репортер старается вставить какой-нибудь эксклюзив с цитатами, чтобы «разбавить» скучное перечисление регалий. Суровая буква музыкальной журналистики требует после концерта зайти в артистическую, поздравить музыкантов, что-нибудь у них спросить, а ответ записать или запомнить. Но увы! «Стандартный метод» в тот день категорически не проходил...

Впрочем, мои телевизионные коллеги рискнули «перебежать минное поле». Как только закончилось второе отделение, они «застолбили» артистическую и довольно долго о чем-то беседовали с Андреем Догадиным и Андреем Кудрявцевым. Сказанное после этой беседы приведено в эпиграфе. Полагаю, мои коллеги не учли всего лишь одной, правда, довольно тонкой детали: перед ними были не фальшивые, а настоящие музыканты.

Да-да, музыканты, подобно бриллиантам, бывают как настоящие, так и фальшивые. Грамотный ювелир, чтобы показать красоту настоящего бриллианта, никогда не будет загромождать его излишними украшениями. А для фальшивого камня украшения, напротив, необходимы, чтобы факт подделки был не так заметен. Кроме того, настоящий бриллиант очень прочен, ему не нужна хитроумная оправа. А фальшивая стекляшка легко царапается, так что оправа обязательно должна защищать ее от повреждений!

Так же и в музыке. Реклама - хитроумные украшения, пиар - защищающая от повреждений оправа. А «внутри» них, собственно, музыкальная деятельность. Если с музыкальной составляющей все «в порядке», то лишняя реклама отвлекает, а пиар даже очень мешает правильному пониманию происходящего на концерте. Хотите представить, какое впечатление на настоящего музыканта произведут послеконцертные расспросы о чем-то «околомузыкальном»? Попробуйте зайти в ювелирный магазин, попросите показать вам самое дорогое изделие, а после этого с умным видом задайте с десяток вопросов о... картонной коробочке, в которой вам его только что показали. Представили? Теперь представьте, что бы вы ответили на месте ювелира. А теперь еще раз перечитайте эпиграф. Ваше отношение к цитатам изменилось? Неужели?!

Я крайне далек от того, чтобы обвинять моих телевизионных коллег в возможном непрофессионализме (напротив, их можно только поблагодарить за большую работу, сделанную, к тому же, в выходные дни). Даже если мои предположения о заданных вопросах верны, все равно следует признать, что «работники камеры и микрофона» действовали совершенно профессионально, но так, будто бы их собеседник - Теодор Курентзис или, скажем, Денис Мацуев. Просто Пермь сегодня настолько переполнена музыкальной фальшивкой, что встретиться с настоящей музыкой крайне трудно (фактически о чем-то подобном в программке нашего концерта написал «между строк» Михаил Пылаев). Ну, а музыкальной фальшивке необходим именно «околомузыкальный» пиар, чтобы с одной стороны, привлечь потребителей, а с другой, - как можно больше отвлечь специалистов от музыкальной сути явления.

- Что же это за «музыкальная суть»? Покажите-ка нам ваш «бриллиант», - могут потребовать читатели.

Требование справедливое, и сейчас я охотно его выполню. Открываем коробочку... ну, в смысле, программку. Читаем.

Первое отделение. В.А. Моцарт. Трио для клавира, скрипки и альта ми-бемоль мажор «Kegelstatt-trio», KV 498. А. Дворжак. Терцет для 2-х скрипок и альта до мажор, соч. 74

Второе отделение. В.А. Моцарт. Дуэт для скрипки и альта си-бемоль мажор, KV 424. И. Брамс. Трио для фортепиано, скрипки и альта ми-бемоль мажор, соч. 40.

Первое и последнее трио можно назвать вневременными сочинениями. В камерной музыке Брамс надолго опередил свое время: многие его сочинения буквально «смотрят» в двадцатый век. Тем более это относится к его Трио соч. 40, окончательная редакция которого была сделана автором незадолго до смерти. А Трио Моцарта, созданное почти одновременно с «Дон Жуаном», быть может, вообще лучшее из всего, что было когда-то написано для фортепиано, скрипки и альта. Наконец, Дуэт Моцарта и Терцет Дворжака создают очень яркое, ретроспективное представление о камерной музыке XVIII-XX веков.

Выходит, что за каких-то полтора часа нам представили настоящую «энциклопедию» камерной музыки, написанной для скрипки, альта и фортепиано! И при этом - никакой конъюнктуры: ни одно из представленных сочинений не является «популярным хитом». Уверяю вас, что так подробно работать над программой концерта будут только самые настоящие, глубокие музыканты.

- Нет, у нас и в Органном зале (Пермской филармонии - авт.) так никто не играет! - прокомментировал только что сыгранное Трио Брамса пермский композитор Валерий Грунер.

Концерт в целом имел огромный успех у публики. Казалось бы, что с того? Но нет. Успех успеху рознь. Не будем забывать, что публика-то подобралась совсем особенная: аншлаг без рекламы, в праздничный день, когда никому из дому выходить не хочется...

Надо отдать должное организаторам концерта. Но кто был организатором? Юлия Смирнова и Ирина Ферафонтова? Возможно, именно они, поскольку в противном случае, имена организаторов, пожалуй, прозвучали бы со сцены достаточно громко. И еще хотелось бы поблагодарить администраторов - студентов музыкального колледжа,  чья работа  была не всегда заметной, но очень важной.

Могут сказать, что все написанное - крайне субъективно, поскольку автор пишет лишь про «своих да наших». Да, это так. Но «свои да наши» тоже бывают разные. В концерте принимали участие те, с кем сотрудничали и кого учили учителя автора. Если бы эти учителя не считали участников концерта достойными музыкантами, то, конечно, не стали бы с ними сотрудничать и, тем более, учить некоторых из них. Так ведь и автор, безусловно, тоже на сколько-то там процентов продукт педагогического труда тех же самых учителей. Следовательно, и объективен он ровно настолько, насколько в этой статье, да и вообще, как говорят, «по жизни» убедителен.

Так что мне остается лишь подписаться, что и делаю —

фискальный регистратор фискализация терминалов

Петр Куличкин



 

Всего просмотров: 4572

Все новости за Январь 2012

На главную страницу...